Наука в книге: правда или вымысел

Сам вопрос — настоящий. В 1950 году Энрико Ферми за обедом спросил: если во Вселенной столько звёзд и времени, «где же все?» Никаких следов чужих цивилизаций мы до сих пор не нашли, и у учёных десятки объяснений: жизнь редка, цивилизации быстро гибнут, межзвёздные полёты невозможны, нас просто не слышно. Идея, что разумные виды молчат из страха, тоже существовала до Лю Цысиня — например, у Дэвида Брина в обзоре «Великое молчание» (1983). После романа название «гипотеза тёмного леса» прижилось и в научных спорах. Но это одна из гипотез, а не установленный факт: её аксиомы — философские допущения, и проверить их пока нечем.

Пока выдумка. Вернуть к жизни замороженного человека никто не умеет: при замерзании кристаллы льда разрушают клетки, а витрификация (охлаждение без льда) пока работает лишь для эмбрионов, тканей и мелких органов. Настоящее у медицины другое: терапевтическая гипотермия — охлаждение тела на несколько градусов на часы или дни, чтобы защитить мозг после остановки сердца. В природе есть спячка: суслики и некоторые лемуры замедляют обмен веществ в десятки раз. Именно это изучают для будущих долгих космических полётов, но до «заснуть и проснуться через два века» очень далеко.

Идея настоящая и старая: Циолковский в 1895 году представлял башню до орбиты, а ленинградский инженер Юрий Арцутанов в 1960-м описал трос, протянутый от экватора к противовесу за геостационарной орбитой (около 36 тысяч километров). Физически схема работает, но ни один известный материал не выдержит такой нагрузки. Надежды возлагают на углеродные нанотрубки и графен, но получать их пока умеют лишь кусочками. Так что лифт — инженерная мечта, а не построенный объект.

Управляемый термоядерный синтез — реальная цель физики уже 70 лет. В 2022 году американская установка NIF впервые получила от реакции больше энергии, чем дали лазеры, а во Франции строят международный токамак ITER. Но до станции, которая выдаёт электричество, и тем более до двигателя корабля ещё далеко. Проекты термоядерных звездолётов («Дедал», 1970-е) обещают скорость в проценты от световой — как высокотехнологичная группа Чжан Бэйхая, которая целится в 5 % скорости света. Но это расчёты на бумаге.

Идея, что сознание связано с квантовыми процессами, у реальных учёных есть: физик Роджер Пенроуз и анестезиолог Стюарт Хамерофф предложили её в 1990-х. Но большинство нейробиологов считают её маловероятной: мозг слишком тёплый и «шумный», чтобы хрупкие квантовые состояния жили в нём достаточно долго. А прибор, который за минуты делает любое утверждение несокрушимой верой, — чистый вымысел. Настоящая наука знает другое: убеждения действительно меняются под влиянием повторения, страха и окружения, без всякой техники, и это пугает не меньше.

Оружие, которое по генам выбирает жертву, пока не создано, но всерьёз обсуждается как будущая угроза. Вирусы и правда умеют быть разборчивыми: они проникают в клетки через определённые белки-«замки», а люди различаются по генам этих белков. На этом построены целевые методы лечения, например онколитические вирусы против опухолей. Сделать вирус, смертельный только для одного человека, гораздо сложнее, но биоэтики и эксперты по безопасности считают такую угрозу реальной.

Сильное взаимодействие — настоящее: это самая мощная из четырёх фундаментальных сил, она удерживает кварки внутри протонов и протоны в ядре. Но действует она только на расстоянии примерно размера ядра. Обычное вещество держится на гораздо более слабых электромагнитных связях между атомами. Вещество, где атомы «сшиты» ядерными силами, есть разве что в нейтронных звёздах, и вне чудовищной гравитации оно не устойчиво. Неразрушимое зеркальное тело размером с корабль — вымысел, хотя и очень красивый.

Межзвёздная пыль реальна: она заслоняет и окрашивает свет звёзд, и телескопы её хорошо видят. Но разглядеть за четыре с лишним световых года «следы» от отдельных кораблей не под силу никакому телескопу, включая «Джеймс Уэбб». Пыль там очень разрежена, а возмущения от кораблей были бы ничтожными. Сам «Хаббл-2» — тоже выдумка, хотя у настоящего «Хаббла» есть наследники: «Джеймс Уэбб» (2021) и телескоп «Нэнси Грейс Роман».

Принцип настоящий: так астрономы находят планеты у других звёзд. Когда планета проходит перед своей звездой, та чуть-чуть тускнеет, и по этим регулярным провалам яркости телескопы «Кеплер» и TESS нашли тысячи экзопланет. Значит, сознательно меняя яркость звезды, в принципе можно передать сообщение, видное издалека. Учёные даже обсуждали, как цивилизация могла бы сигналить искусственными «экранами». А вот пылевое облако, которое мерцает по коду, — уже фантастика.

Правда, и роман тут обогнал события. Гравитационные волны — рябь пространства-времени, которую предсказал Эйнштейн в 1916 году. Книга вышла в 2008-м, а впервые их поймали только в сентябре 2015-го: детекторы LIGO в США зарегистрировали слияние двух чёрных дыр за миллиард световых лет. В 2017 году за это дали Нобелевскую премию. Детекторы — это километровые лазерные интерферометры, которые замечают изменение длины меньше размера протона. А вот передавать гравитационными волнами сообщения люди пока не умеют: излучить их можно только массами звёздного масштаба.